Алетта слушала причитания с холодным взглядом. Однако эмоции по поводу поведения собеседника были слишком сильны и постепенно незначительные оттенки ее недоумения стали заметны на лице доселе полном жестокости.

Мне никогда не доводилось лично работать с этим человеком. Кто бы мог подумать, что на поверку он окажется таким. Господи! А ведь я всерьез изучала его личное дело и, в свое время, даже собиралась рекомендовать эту персону Кардиналу де Медичи! Ведь пока молчит, он выглядит достойным инквизитором – пронеслось в голове у верховного клирика непорочного женского подразделения великого ордена инквизиции. – Опомнитесь, брат! – Алетта подавила любые эмоции, которые мог бы выдать ее голос, и теперь говорила размеренно и спокойно. – Мирян уже давно причащают и хлебом, и вином. Нет смысла копаться в истории этого процесса. Так же как нет необходимости делить еретиков, задержанных сегодня, на разные категории. Мафусаилы, преступники или дьяволопоклонники… Пфф. Они виновны по всем статьям. Позже я займусь этими богомерзкими тварями. А пока пускай пообживутся в казематах. Именно там, в самом гнилом и грязном углу место таким, как они.

- О, Regina Coeli, вот был бы я сейчас молодым... Ни один иудей, содомит или еретик не скрылся бы от меня.

На этот раз Алетта окинула своего собеседника уже беспристрастным взглядом. – Что-то я не заметила, как ваше рвение помогло задержать этих «товарищей». – Она намеренно употребила иностранное слово, дабы подчеркнуть возможную связь нарушителей с вражеской империей. – Хотя я прежде уже сталкивалась с людьми, носившими униформу, схожую с вашей. Пожалуй, вы лаконично вольетесь в ряды этих – она помедлила, подбирая подходящее слово, но сдалась, не найдя его – священников.